Около 99 миллионов лет назад небольшое насекомое попало в древесную смолу, и его ротовые органы оказались почти вдвое длиннее тела. Смола затвердела и превратилась в янтарь, в котором сохранился необычный орган питания. По мнению исследователей, он мог изгибаться в узких трещинах коры и достигать сока дерева, сообщает SciTechDaily.
Новый вид получил название Cretodorus noonoo — в честь Ну-Ну, дружелюбного пылесоса из детского телесериала «Телепузики». Длинный гибкий шланг этого персонажа напоминает ротовые органы древнего насекомого. Noo-Noo относится к Neazoniidae — древнему семейству цикадок. В исследовании, опубликованном в журнале Insects, ученые изучили ископаемые остатки этого семейства, в том числе 13 экземпляров, сохранившихся в бирманском янтаре из Мьянмы. У современных родственников этих насекомых ротовые органы устроены как простая игла: ими они прокалывают ткани растений и высасывают жидкости.
Хотя длинные ротовые органы древних насекомых могут напомнить гибкий хоботок бабочки, ученые считают это сходство поверхностным. Бабочки пьют нектар, а у Noo-Noo ротовые органы были направлены назад и образовывали колюще-сосущую систему, мало подходящую для питания нектаром. Кроме того, при изучении многочисленных ископаемых остатков исследователи не нашли убедительных следов пыльцы на телах насекомых, которые подтвердили бы возможную роль опылителей.
Вытянутые ротовые органы древних насекомых были густо покрыты поперечными складками. С помощью микротомографии высокого разрешения команда восстановила их внутреннее строение и выяснила, что складки входили в конструкцию органа, а не были просто украшением поверхности. Как гофры у гибкой соломинки для питья или шланга, они, вероятно, позволяли органу сгибаться, не переламываясь и не спадаясь. У нескольких экземпляров ротовые органы сохранились в изогнутом положении; поскольку смола удерживала насекомых на месте, ученые считают такие изгибы дополнительным свидетельством того, что при жизни органы были гибкими. У современных родственников подобная складчатая структура не встречается, что указывает на эволюционное приспособление, которое впоследствии исчезло.
Исследователи предполагают, что эти насекомые специализировались на питании древесным соком. Длинные гибкие ротовые органы могли проходить сквозь узкие трещины в коре и направлять колющие структуры к глубже лежащим сосудистым тканям, по которым в растении перемещаются жидкости. Две бороздчатые лопасти на конце, возможно, помогали закреплять орган во время питания: по мнению команды, они раскрывались, упираясь в стенки трещины, примерно так же, как дюбель расширяется внутри просверленного отверстия.
Похожие органы питания встречались не только у этого семейства. В меловой период длинные или складчатые ротовые органы появились у нескольких неродственных групп насекомых, что позволяет предположить: леса с обилием деревьев с толстой корой благоприятствовали насекомым, способным добираться до более глубоких тканей. В работе отмечены признаки повторяющихся пожаров в меловых лесах, где образовывалась смола, а деревья в пожароопасных условиях часто наращивают более толстую кору. Ученые осторожно допускают, что такие условия могли открыть возможности для стратегий питания, которые сегодня у цикадок почти полностью отсутствуют. Исследование провели Долев Фабрикант и доктор Леонидас-Романос Давраноглу из Тель-Авивского университета совместно с доктором Яньчжэ Фу из Нанкинского института геологии и палеонтологии Китайской академии наук.
Давраноглу отметил: «Открытие «Ну-Ну», нового вида, жившего примерно 99 миллионов лет назад, дает нам необычайную возможность заглянуть в мир насекомых эпохи динозавров. Это не просто неизвестное науке насекомое, а животное, выработавшее эволюционное решение, почти не имеющее современного аналога: длинный, гибкий и прочный орган питания, который, вероятно, позволял добираться до пищи в глубине древесной коры». Он добавил: «То, что похожие структуры появились у нескольких групп насекомых в меловой период, говорит о том, что древние леса создавали экологические условия и возможности, сильно отличающиеся от известных нам сегодня. Поэтому открытие такого нового вида — не просто еще одно имя на древе жизни, а очередной фрагмент головоломки, позволяющий восстановить, как выглядели и как работали экосистемы десятки миллионов лет назад».