Археологи из Испании изучили древнеегипетскую гробницу TT 209, расположенную в Фиванском некрополе напротив Луксора. В третьей камере этого погребального комплекса они обнаружили четыре мумии людей и мумифицированную собаку, уложенных друг на друга. Животное покоилось непосредственно поверх мумий мужчины и женщины.
Как сообщает SciTechDaily, исследование опубликовано в журнале Frontiers in Environmental Archaeology. Учёные пришли к выводу, что уплотнение захоронений было не хаотичным, а осознанным выбором, отражавшим меняющиеся ритуалы. Новые погребения трансформировали пространство камеры, но сохраняли связь с теми, кто был там похоронен ранее.
Четыре человека и собака занимали юго-восточную часть камеры, их захоронение относится к эпохе Птолемеев, длившейся с 305 по 30 год до нашей эры. Положение животного вызывает вопросы о его связи с людьми под ним и о возможной роли в их погребении. «Одна деталь кажется мне очень красивой — мумифицированная собака, размещённая прямо на мумиях мужчины и женщины, — говорит первый автор работы доктор Харальд Карбальо-Перес из Университета Ла-Лагуна. — Это может указывать на тесную связь между этими людьми и животным, и такая идея, думаю, легко находит отклик». «Это также может отражать дальнейшее изменение ритуальной практики, когда животное берёт на себя роль психопомпа — символического помощника в путешествии в загробный мир», — добавляет старший автор, профессор египтологии Мигель Анхель Молинеро Поло.
Гробница TT 209 — одна из более чем 400 усыпальниц Фиванского некрополя. Она была построена в период XXV династии (754–656 годы до нашей эры) и использовалась вплоть до запустения в эпоху Птолемеев. Чтобы восстановить историю камеры, исследователи провели раскопки, сфотографировали мумии, сделали зарисовки и описания, фиксируя положение каждого тела, его ориентацию и связь с элементами гробницы. В камере насчитывалось девять погребальных отложений, включая одиночные и групповые захоронения, а также предметы, оставленные с умершими.
«Мы нашли в общей сложности 16 мумифицированных человеческих особей, мумифицированную собаку и потревоженное отложение с останками как минимум четырёх человек, — рассказывает Карбальо-Перес. — Детальное изучение тел показывает, что это не было ни хаотичным накоплением, ни утратой изначального ритуала со временем. Скорее, существовала пространственная логика, при которой каждое новое погребение приспосабливалось к присутствию предыдущих тел — своего рода погребальная память в процессах повторного использования». Различия в сопроводительных предметах помогли учёным разграничить практики захоронения на протяжении истории гробницы. Самые ранние погребения были относительно разрозненными.
«Первые погребённые здесь люди, по-видимому, имели высокий социальный статус: их хоронили в гробах, с погребальными сетями и амулетами, а assemblage (набор предметов) включал дорогостоящие вещи, например содержимое финикийских амфор, большое количество которых было найдено рядом», — говорит Молинеро Поло. Тела, захороненные в вертикальном наложении, не имели гробов, но были тщательно мумифицированы. Их также можно связать с вертикальными сосудами, указывающими на особый ритуал, не встречавшийся в ранних фазах использования гробницы. Сами тела зафиксировали, как менялось использование пространства. В период примерно с 680 по 404 год до нашей эры, охватывающий позднюю часть XXV династии и персидский период, новые тела начали занимать любое оставшееся место. У некоторых одна рука была согнута внутрь, в отличие от типично вытянутых рук в более ранних захоронениях. В персидский период расположение также сместилось от индивидуальных отложений к телам, уложенным слоями. По всей камере исследователи обнаружили тела, покоящиеся поверх других, в двух третях захоронений. Более поздние отложения включали людей, у которых обе руки были сложены на груди, — поза, которую египтологи называют осирической.
Сохранившиеся расположения не могут раскрыть все решения людей, возвращавшихся в гробницу. «У нас мало деталей о том, как вели себя входившие в гробницы, каковы были их мотивы в каждый исторический период и как они концептуально перестраивали уже существующее пространство», — говорит Молинеро Поло. Века использования также усложнили физические свидетельства: камера неоднократно затоплялась, переживала пожары, и в неё снова входили люди, перемещавшие обломки внутри гробницы. В некоторых отложениях эти нарушения затрудняют установление точного порядка захоронений или определение намерений за ними. «Тем не менее то, что мы представляем, означает, что отложения, ранее считавшиеся «беспорядочными», можно переосмыслить, — заключает Карбальо-Перес. — Это помогает нам лучше понять социальное поведение, стоящее за погребальными практиками».