На фоне усиления Эль-Ниньо в 2026 году в Амазонии новое исследование привлекает внимание к природоохранному приоритету, которому часто уделяют меньше значения: защите ещё сохранившихся лесов от пожаров и вырубки. Как сообщает ScienceDaily, учёные сравнили эффективность разных стратегий охраны лесов. Работа опубликована в журнале Science.
Международная группа исследователей из Великобритании, Бразилии, Швеции и Австралии под руководством специалистов Ланкастерского университета провела первое системное сопоставление такого рода. Учёные оценивали меры по защите существующих лесов и по восстановлению лесных массивов на землях сельхозназначения. Исследование охватило более трёх миллионов гектаров в районах Сантарен и Парagominas в бразильском штате Пара за период с 2010 по 2020 год.
Специалисты объединили спутниковые снимки высокого разрешения с масштабными полевыми наблюдениями. В набор данных вошли 381 учётный маршрут в 38 водосборных бассейнах и на 499 сельских участках, а также модели распространения 160 видов птиц и 426 видов деревьев. На основе реальных изменений землепользования исследователи построили контрфактические сценарии, позволяющие оценить, что произошло бы с биоразнообразием и запасами углерода в лесах при разных подходах к охране. Дополнительно были рассчитаны затраты на каждую стратегию, что дало возможность сопоставить экологическую отдачу от вложенных средств.
Наибольшую пользу принесло предотвращение ущерба лесам. Меры по снижению нарушений дали самый заметный эффект для биоразнообразия и оказались почти столь же важны, как предотвращение прямой вырубки, для сохранения углеродных запасов. «Хотя ни одна стратегия не является панацеей, наши результаты ясно показывают, что начинать следует с приоритизации оставшихся лесов, — заявил ведущий автор исследования Леонардо Миранда из Ланкастерского университета. — И защита должна выходить за рамки предотвращения обезлесения. Предотвращение нарушений лесов от пожаров или вырубки принесло наибольшую пользу для биоразнообразия». Восстановление лесов также дало ощутимые результаты, особенно на участках, где большая часть исходного лесного покрова уже исчезла.
Однако в масштабах всей исследованной территории восстановление леса на сельхозземлях оказалось менее эффективным при использовании в одиночку и самым дорогим из оценённых подходов. Ни одна из мер сама по себе не смогла обратить вспять общие потери биоразнообразия и углерода. «Чистый прирост биоразнообразия и запасов углерода был достигнут только при реализации обоих мер по предотвращению нарушений. Однако сочетание всех трёх подходов дало ещё больший эффект, — отметил Миранда. — Комбинированные меры станут ещё важнее по мере изменения климата, особенно учитывая, что восстановленные леса особенно уязвимы к пожарам».
Учёные подчёркивают, что восстановление необходимо, особенно там, где уже произошла массовая вырубка, но оно теряет смысл, если существующие леса продолжают страдать. «Восстановление жизненно важно там, где леса утрачены на больших площадях. Но наше исследование показывает, что вкладывать средства в новые леса мало смысла, если одновременно мы не защищаем существующие, — сказала соавтор Джойс Феррейра, старший научный сотрудник Embrapa. — Иначе мы льём деньги в дырявый горшок — восстанавливаем лес в одном месте, пока другие деградируют и исчезают. Нам срочно нужно интегрировать эти политические повестки, обеспечив, чтобы восстановление лесов шло рука об руку с защитой тех лесов, что у нас ещё остались». Исследователи также отмечают, что ответственность за сохранение лесов лежит не только на правительствах и природоохранных организациях, но и на отраслях и рынках, связанных с сырьевыми товарами вроде сои и говядины.