Исследователи из Института открытий Харрингтона при Университетских больницах и Университете Кейс Вестерн Резерв обнаружили механизм, объясняющий две устойчивые особенности ожирения: почему потерянный вес часто возвращается и почему повышенная предрасположенность к ожирению может передаваться от матери к ребенку. Согласно полученным данным, ожирение оставляет в жировых клетках молекулярную память, которая продолжает усиливать чувство голода даже после снижения массы тела.
Работа опубликована в журнале Cell Reports. В центре исследования находится аспрозин — гормон, который выделяется жировой тканью и подает мозгу сигнал о необходимости стимулировать аппетит. У мышей ожирение изменяло активность жировых клеток таким образом, что уровень аспрозина оставался повышенным, формируя так называемую «память об ожирении» даже после похудения. Данные из открытых наборов информации о людях также согласуются с предложенным механизмом, однако ученым еще предстоит напрямую подтвердить, что у человека он работает так же.
«Представьте, что сигнал, стимулирующий аппетит, застрял в положении «включено» день за днем, несмотря на снижение веса, — пояснил Атул Чопра, доктор медицины и философии, старший автор исследования, научный сотрудник и заместитель директора программы по редким заболеваниям Института открытий Харрингтона при Университетских больницах, а также адъюнкт-профессор медицины, генетики и геномики в медицинской школе Университета Кейс Вестерн Резерв. — Наши результаты указывают на одну из причин, по которой так трудно предотвратить возврат веса после окончания лечения. Этот же сигнал может проходить через плаценту от матери к ребенку. В результате ребенок рождается с запрограммированной предрасположенностью к ожирению. Это также может объяснять, почему ожирение превратилось в эпидемию и почему этот цикл продолжается из поколения в поколение».
В начале исследования ученые задались вопросом, что вызывает рост выработки аспрозина при ожирении. Эксперименты указали на TGF-β1 — сигнальную молекулу, связанную с воспалением. Кратковременное воздействие TGF-β1 вызывало стойкое эпигенетическое изменение, то есть меняло работу генов, не затрагивая последовательность ДНК. Это изменение сохранялось неделями после возвращения уровня TGF-β1 к норме. Даже когда мыши полностью избавлялись от лишнего веса, их жировые клетки продолжали производить больше аспрозина, поддерживая усиленный сигнал аппетита.
«Это было похоже на переключатель света, который остается включенным даже после того, как вы убрали палец, — сказал доктор Чопра. — Даже после того, как мыши теряли весь лишний вес и уровень TGF-β1 возвращался к норме, этот переключатель в их жировых клетках оставался включенным, поддерживая повышенный уровень аспрозина и аппетита. Это дает молекулярное объяснение тому, почему препараты класса GLP-1, подавляющие аппетит во время приема, не могут исправить лежащую в основе биологическую память, которая вновь усиливает голод после окончания лечения. Этот же сигнал проходит через плаценту и программирует жировые клетки ребенка еще до рождения».
Лекарства на основе GLP-1 помогают снижать вес в том числе за счет уменьшения голода и усиления чувства насыщения. Однако они контролируют аппетит лишь пока продолжается лечение, не устраняя клеточные изменения, которые могут поддерживать готовность организма к возвращению голода. Если механизм с аспрозином действует и у людей, это поможет объяснить, почему вес часто возвращается после отмены таких препаратов. Чтобы напрямую проверить этот путь, команда воздействовала на него в нескольких точках — от гена, отвечающего за выработку аспрозина, до рецептора в мозге, реагирующего на гормон. Блокировка пути у мышей предотвращала как возврат веса после диеты, так и передачу повышенной предрасположенности к ожирению от матерей потомству.
«Эти закономерности наблюдались десятилетиями, но никто не знал точного молекулярного механизма, который делает ожирение таким устойчивым и объясняет его передачу через поколения, — добавил доктор Чопра. — Мы хотели найти биологическую основу этой устойчивости». Независимая лаборатория под руководством Сета Дж. Филда подтвердила, что клеточное изменение сохраняется. Анализ существующих наборов данных о мышах и людях дал дополнительные свидетельства в пользу выводов. Основные экспериментальные доказательства получены на мышах, поэтому теперь исследователям предстоит установить, сохраняют ли жировые клетки человека ту же эпигенетическую память после снижения веса и насколько сильно аспрозин влияет на долгосрочные результаты по весу. Команда также планирует изучить, можно ли безопасно блокировать аспрозин или сбрасывать эпигенетические изменения, поддерживающие его повышенную выработку. Такие методы лечения потенциально могли бы применяться вместе с препаратами GLP-1 или после них, чтобы помочь удержать достигнутый вес.