В России заметно меняется возраст людей, которые проходят процедуру личного банкротства. На начало 2026 года в стране насчитывается уже более 2,3 млн человек, которые либо проходят через эту процедуру, либо уже признаны банкротами. При этом специалисты обращают внимание не только на общий масштаб, но и на то, что среди должников становится все больше совсем молодых людей, которым еще нет 25 лет.
По словам доцента Финансового университета Андрея Белоусова, раньше личное банкротство чаще было связано с людьми среднего и старшего возраста, которые столкнулись с серьезными финансовыми проблемами. Теперь ситуация меняется, и процедура быстро молодеет. Доцент Финансового университета Лариса Алешина отмечает, что среди зумеров в возрасте 22-25 лет число банкротств выросло в 10 раз по сравнению с предыдущим отчетным периодом.
Эксперты называют несколько причин такого роста. Первая из них связана с тем, что кредиты и займы стали очень доступными. Банки активно выдают деньги заемщикам, которые только достигли 18 лет. При этом у людей 18-20 лет обычно еще нет стабильного дохода и достаточной финансовой ответственности. В результате взять деньги им легко, а вот вернуть долг оказывается намного сложнее.
Вторая причина касается образа жизни и привычек молодежи. Как поясняет Лариса Алешина, многие представители поколения Z привыкли быстро получать результат и не всегда оценивают последствия своих решений на будущее. Из-за этого кредит для части молодых людей воспринимается как простой эксперимент: взять деньги сейчас, а о возврате подумать потом. Средства нередко уходят на статусные покупки, внешние атрибуты успеха и создание нужного образа в соцсетях. По мнению эксперта, на это также влияет чрезмерная опека со стороны родителей, из-за которой у части молодых людей формируется ощущение, что любую проблему можно будет решить без серьезных последствий.
Еще один важный фактор — отношение к самому банкротству. Если для старших поколений такой статус долгое время считался тяжелым ударом и знаком серьезной неудачи, то часть молодежи воспринимает процедуру просто как удобный способ списать долги. Этому способствует и то, что подать заявление теперь можно через портал «Госуслуги», не выходя из дома и без обязательного обращения к юристам. Дополнительно интерес подогревает активная реклама услуг по списанию долгов, которая создает впечатление, что решить проблему можно быстро и без особых потерь.
При этом специалисты подчеркивают, что банкротство — это не формальное закрытие долгового вопроса, а процедура с серьезными последствиями. Лариса Алешина напоминает, что человек может потерять имущество, в том числе единственное жилье, если оно находится в ипотеке или не подпадает под исполнительский иммунитет. Возможны и другие ограничения, включая запрет на выезд за границу. В отдельных случаях речь может идти и об уголовной ответственности, если банкротство было преднамеренным или фиктивным. В итоге молодые люди, которые сначала легко относятся к займам, могут остаться без активов и с испорченной кредитной историей на долгий срок.
По оценке Андрея Белоусова, массовый рост числа молодых банкротов несет риски и для самого кредитного рынка. Если банки все чаще сталкиваются с невозвратом долгов со стороны молодежи, им приходится либо ужесточать требования к заемщикам, либо учитывать эти риски в ставках. В обоих случаях кредиты становятся менее доступными или более дорогими.
В качестве главных мер эксперты называют повышение финансовой грамотности и возможные ограничения на выдачу кредитов заемщикам с высокой долговой нагрузкой. Речь идет не о формальном обучении, а о понятном разъяснении реальных юридических и имущественных последствий банкротства. Также обсуждается возможность ограничить размер первого кредита для заемщиков 18-20 лет или ввести обязательный период охлаждения при получении крупных сумм. Сейчас специалисты говорят о новом тренде: для части молодых россиян жизнь в долг и последующее списание обязательств начинают восприниматься как обычная практика, пишет «Российская газета».