Ученые из Университета штата Мичиган выяснили, что нейроны мозга саранчи способны распознавать несколько соединений группы PFAS, включая PFOS — одно из самых распространенных в мире «вечных химикатов». Реакция насекомых проявляется при концентрациях, сопоставимых с уровнем загрязнения окружающей среды. Об этом сообщает сайт университета.
PFAS (пер- и полифторалкильные вещества) применяются при производстве посуды с антипригарным покрытием, водоотталкивающих тканей и противопожарных пен. Эти соединения крайне медленно разлагаются, поэтому накапливаются в воде, почве и живых организмах. Из-за этого контролировать загрязнение и очищать от него среду очень сложно.
«PFAS чрезвычайно трудно обнаружить, — говорит Дебаджит Саха, доцент Колледжа инженерии и Института количественной медицинской науки и инженерии Университета штата Мичиган. — Существует огромная потребность в технологиях, которые позволяют выявлять их при очень низких концентрациях».
Несмотря на десятилетия разработок, искусственные химические сенсоры пока уступают по чувствительности живым организмам. Собаки по-прежнему остаются одними из лучших детекторов многих веществ, а насекомые активно используют обоняние для ориентации в пространстве. Чтобы проверить, могут ли насекомые улавливать PFAS, исследователи записали нейронную активность участка мозга саранчи, отвечающего за обработку запахов, и подвергли насекомых воздействию газов с несколькими соединениями PFAS, включая PFOS.
«Мы не были уверены, что мозг саранчи вообще отреагирует на PFAS, — говорит Саммер Маклейн-Свобода, докторант и научный сотрудник лаборатории Сахи, ведущий автор исследования. — Когда мы увидели четкие нейронные паттерны для разных соединений, то поняли, что биология может стать мощной платформой для обнаружения PFAS». Каждое вещество вызывало свой уникальный рисунок активности нейронов — «отпечаток запаха», позволяющий различать химикаты. Саранча также смогла уловить PFOS в концентрациях, близких к тем, что встречаются в загрязненных пробах.
Открытие удивило ученых: PFAS — полностью искусственные вещества, не существующие в природе. Они появились лишь несколько десятилетий назад, поэтому неясно, почему сенсорная система насекомого так сильно на них реагирует. «Мы были поражены тем, насколько сильно мозг саранчи отвечает на соединения PFAS, — отмечает Саха. — По какой-то причине сенсорная система насекомого способна обнаруживать эти искусственные химикаты, хотя в природе они не встречаются». Сегодня для выявления PFAS обычно используют лабораторные приборы, например жидкостную хроматографию с масс-спектрометрией. Они точны, но дороги, требуют специального оборудования и плохо подходят для работы в полевых условиях. Многие существующие методы рассчитаны на конкретные соединения PFAS, что затрудняет широкий скрининг загрязнений.
Исследование пока является подтверждением концепции. Сейчас команда тестирует образцы воды, собранные в Мичигане, чтобы понять, работает ли подход за пределами лаборатории. В перспективе ученые надеются уменьшить технологию до портативных биологических сенсоров, способных быстро проверять наличие разных соединений PFAS прямо на месте. «Биология может предложить совершенно иной способ обнаружения PFAS, — говорит Саха. — Если живые сенсорные системы способны распознавать эти химикаты, мы сможем создать более быстрые и универсальные инструменты для мониторинга загрязнения». Результаты работы опубликованы в Journal of Hazardous Materials Advances.