Учёные из Хельсинкского университета изучили, чем различается активность мозга у людей с одним и тем же диагнозом депрессии. Выяснилось, что при одинаковой постановке диагноза картина работы мозга может сильно отличаться. У одних участников связи между областями мозга оказались необычно сильными, у других — более слабыми, чем в норме.
Депрессия остаётся одной из главных проблем здравоохранения в мире. По данным Всемирной организации здравоохранения за 2025 год, от неё страдают около 332 миллионов взрослых, что составляет 5,2% населения планеты. В Финляндии депрессия занимает первое место среди отдельных причин длительных больничных и пенсий по инвалидности.
В исследовании приняли участие 263 человека с диагнозом большого депрессивного расстройства и 75 здоровых добровольцев, составивших группу сравнения. Анализ функциональной связности — показателя того, насколько согласованно работают разные участки мозга, — позволил выделить пять отдельных групп. Синхронная активность двух областей говорит об их совместной работе в рамках общей сети, однако более сильная связь не обязательно означает, что мозг работает лучше.
«Особенно интересными оказались противоположные картины активности мозга в рамках одного и того же диагноза депрессии. У одних людей функциональная связность между областями мозга была сильнее обычного, у других — слабее», — приводит слова директора центра нейронаук Хельсинкского университета Сату Палва. Эти различия оказались связаны и с конкретными симптомами: в одной группе сильные связи сочетались с более выраженными проблемами с употреблением психоактивных веществ, в другой — слабые связи сопровождались заметными симптомами посттравматического стрессового расстройства.
Разные картины активности наблюдались во всех пяти группах. Участники первой группы отличались сравнительно сильными связями и тяжёлыми симптомами — депрессией, тревогой, руминацией (навязчивым возвращением к тревожным мыслям) и снижением повседневного функционирования. Вторая группа демонстрировала более слабые связи и более лёгкие проявления болезни. У третьей группы ослабленные связи охватывали значительную часть мозга, а на первый план выходили симптомы посттравматического стрессового расстройства. Четвёртая группа сочетала сильные связи одних областей со слабыми связями других, и у таких участников чаще отмечались тяжёлая депрессия, злоупотребление психоактивными веществами и снижение общего благополучия. Пятая группа имела самые сильные связи среди всех, а наиболее заметной проблемой было употребление психоактивных веществ. Все пять групп отличались от здоровых участников не только силой связей, но и тем, какие области мозга были задействованы и на каких частотах синхронизировалась их активность.
Для измерения активности мозга применялась магнитоэнцефалография (МЭГ) — метод, улавливающий крайне слабые магнитные поля, которые возникают при электрической активности мозга. В отличие от способов, фиксирующих более медленные изменения, МЭГ отслеживает электрические сигналы на очень коротких промежутках времени. «МЭГ позволила нам наблюдать электрическую активность мозга с точностью до миллисекунд и приблизиться к пониманию того, что реально происходит в мозге в каждый момент. Раньше фенотипы депрессии изучали методами с более медленным откликом», — отмечает Палва. Полученные данные пока не готовы к клиническому применению, но открывают путь к тому, чтобы в будущем подбирать лечение с учётом индивидуальной картины активности мозга. Исследование проводилось совместно с Университетом Аалто и больничным округом Хельсинки и Уусимаа (HUS).