На первый взгляд эта рыбка выглядит как морской конёк: голова в форме лошадиной морды наклонена вниз, хвост закручен и способен цепляться, а у самцов есть полностью закрытая выводковая сумка для вынашивания потомства. Однако, как сообщает ScienceDaily, существо размером не больше большого пальца морским коньком не является. Речь идёт о Australyichthys aegis — виде, описанном по экземплярам с глубоководных рифов у южного побережья Австралии. За куполообразный гребень на голове, напоминающий шлем, рыба получила обиходное название helmethead sea muppet (морской маппет-шлемоголов).
Научное имя вида продолжает ту же идею: в греческой мифологии эгидой называли защитный щит. Вместе с двумя родственниками — A. minotaur и A. paradoxus — он образует небольшую группу, которую исследователи между собой называют «морскими маппетами». Работа, опубликованная в Journal of Lost Species, показала, что все три вида занимают отдельную ветвь на семейном древе. Сходство с морскими коньками возникало не один раз, и эти рыбы — пример того, как такой облик развился вдали от настоящих коньков. Доказательства этого десятилетиями лежали в музейных ящиках с неверной маркировкой.
Встретить этих рыб во время погружения с аквалангом не получится. Все известные экземпляры были подняты случайно — траловыми сетями или драгами, работавшими у дна на глубине примерно от 50 до 125 метров. Единственный образец A. aegis добыли в 2006 году возле островов Гамбье, у входа в залив Спенсер в Южной Австралии. Драга, зацепившая рыбу, собирала мелких раковинных животных — брахиопод — в ходе естественно-исторической экспедиции. Поскольку экспедиция изучала беспозвоночных, рыбу по ошибке занесли в коллекцию беспозвоночных Южноавстралийского музея, где она годами оставалась неопознанной.
После каждого случайного улова рыб фиксировали и в основном забывали. Остальные образцы хранятся в австралийских музейных собраниях, в том числе в Австралийском музее, Museums Victoria и CSIRO. Весь род известен всего по семи экземплярам, собранным примерно за 65 лет на побережье протяжённостью более 2 500 километров, и почти два десятилетия новых находок не было. Поскольку образцы незаменимы, вскрывать их не стали: вместо этого применили микро-КТ-сканирование — ту же рентгеновскую технологию, что в больницах, но с достаточной детализацией, чтобы различать мельчайшие кости.
Это позволило построить трёхмерные модели скелетов и сравнить их кость за костью с настоящими морскими коньками (Hippocampus). Все прежние оценки опирались на внешний вид, и скелеты их не подтвердили. У морских коньков особая внутренняя архитектура, включая жёсткий каркас из сросшихся костных пластин, поддерживающий брюхо, и костяную «корону» на голове. Сканы показали, что у Australyichthys нет ни того, ни другого: вместо этого брюхо поддерживает иная комбинация костей, не встречающаяся ни у одного морского конька.
ДНК удалось получить лишь от одного экземпляра. A. aegis хранился в этаноле, а не в формалине — единственный представитель рода, зафиксированный таким способом, — и этанол сохраняет генетический материал неповреждённым. Секвенирование поместило рыбу далеко за пределы морских коньков, на ветвь их ближайших родственников: гены подтвердили то, о чём уже говорили кости. Все три вида относили к роду морских коньков из-за внешнего сходства, но они им не являются и нуждались в собственном роде. Его назвали Australyichthys — от латинского слова «южный» и греческого «рыба».
Когда разные линии эволюции становятся похожими, биологи называют это конвергентной эволюцией, и обычно она отражает общий образ жизни, а не общее происхождение. Всё строение морского конька — изогнутая голова, цепкий хвост и выводковая сумка — сформировалось как минимум дважды в пределах одного семейства рыб, Syngnathidae, куда входят морские коньки, иглы, морские иглы-коньки и морские драконы. Понимание того, как это произошло, может объяснить, почему эволюция снова и снова приходит к одному и тому же решению. Всё это происходило вдоль Большого южного рифа — связанной системы водорослевых лесов и скалистых рифов, опоясывающей юг Австралии; многие его виды не встречаются больше нигде, а глубинные зоны почти не изучены. Целый род позвоночных скрывался там, оставаясь неверно определённым, пока вопрос не решил компьютерный томограф. Живыми этих рыб никто не видел — они попадались только случайно в проходящую сеть или драгу, и на этом основании их относят к потерянным видам, известным по горстке сохранённых экземпляров. Такой статус не предсказывает вымирания, а делает их приоритетом для целевых поисковых съёмок, которые ищут сами, а не ждут очередного случайного улова. Скорее всего, рыбы по-прежнему обитают внизу, в той части моря, куда люди заглядывают крайне редко.