Бывший сотрудник разведки Дэвид Борланд заявил в письменных показаниях конгрессу, что после публичного выступления не может вернуться на прежнюю работу и остаётся в «чёрных списках» некоторых ведомств разведывательного сообщества. Другие информаторы, сообщавшие о неопознанных аномальных явлениях (UAP — неопознанные аномальные явления), тоже сталкивались с давлением: от взломов в их домах до утечек личных данных. Об этом пишет издание WIRED.
Новый меморандум Пентагона об отказе от соглашений о неразглашении касается только тех, кто работал на оборонное ведомство. Разведывательное сообщество в документе не упоминается, что оставляет значительный пробел. «Я рад, что соглашения о неразглашении отменяют для всех, кто был на стороне [Минобороны], — говорит Борланд. — Но для [разведывательного сообщества] ничего не меняется».
По словам Борланда, аналогичные меры защиты нужны и другим спецслужбам, включая Агентство национальной безопасности и ФБР, а также научным организациям вроде NASA. Марик фон Ренненкампф, бывший аналитик Госдепартамента и сотрудник Пентагона времён Обамы, ныне работающий в некоммерческой организации Sol Foundation, занимающейся исследованиями UAP, согласен с этой позицией. Он указывает на конкретное подразделение ЦРУ, которое, по его словам, «якобы — якобы, якобы, якобы, не могу это подчеркнуть достаточно — является главным координатором этой предполагаемой программы».
«То, что объявлено публично, пока не охватывает ядро предполагаемой программы», — заявил фон Ренненкампф WIRED. Существует и второй пробел, который не закрыть никаким меморандумом: многие люди, предположительно владеющие информацией, работают на частных подрядчиков, а правительство не может отменить соглашение о неразглашении, стороной которого оно не является. Лишь закон 2022 года регулирует такие договоры, и только для раскрытия сведений через официальный канал AARO.
Несмотря на эти недостатки, фон Ренненкампф считает объявление этой недели важным. «После 80 лет отрицания, запутывания и насмешек на эту тему теперь в неё вложен реальный политический капитал», — говорит он. В отличие от AARO, PURSUE — это «инициатива, направленная президентом», которая в конечном счёте подчиняется политическим назначенцам в Белом доме, «а не карьерным бюрократам». По его мнению, это показывает, что администрация Трампа серьёзно относится к экстраординарным заявлениям о находках аппаратов нечеловеческого происхождения. Он также обращает внимание на формулировку в заявлении Пентагона о том, что «лица, обладающие прямыми знаниями о связанных с UAP программах», исторически опасались юридической ответственности за высказывания. «Там не сказано: люди с частичными знаниями, половинчатыми знаниями, предполагаемыми знаниями, — отмечает он. — Там сказано: люди с прямыми знаниями».
Борланд надеется, что PURSUE будет подотчётен тому, кто способен действовать по полученной информации. Он указывает на заместителя главы аппарата Белого дома по политике Стивена Миллера, которого госсекретарь Марко Рубио недавно подтвердил как ответственного за направление UAP, — по мнению Борланда, это стало бы сигналом, что Белый дом не ограничивается формальными заявлениями. «Достаточно дыма и достаточно людей за кулисами, — говорит он о себе и других информаторах. — Если бы Стивен Миллер и Трамп действительно захотели что-то узнать, они могли бы вызвать нас в Белый дом прямо сейчас, и я могу всё рассказать, как и остальные».