Специалисты, работающие с людьми в состоянии психического кризиса, в первую очередь стараются выявить тех, кто подвержен высокому риску самоубийства. Ключи к пониманию такого риска нередко скрыты в речи человека, и новая разработка учёных из Института мозга Макговерна при Массачусетском технологическом институте (MIT) позволяет улавливать и быстро оценивать эти сигналы. Инструмент анализирует язык и создан для того, чтобы помочь консультантам оперативно распознавать опасные признаки.
Автором разработки выступил Дэниел Лоу — бывший аспирант группы Senseable Intelligence Group под руководством старшего научного сотрудника Сатраджита Гоша. Сейчас Лоу работает научным сотрудником в Child Mind Institute, где возглавляет лабораторию AI, Risk, and Contemplative Science Lab, а также является приглашённым исследователем Гарвардского университета. Его инструмент опирается на специально составленный список слов и выражений, связанных с 49 факторами риска самоубийства: программа ищет их в тексте и на основе найденного оценивает уровень опасности для конкретного человека.
Гош, Лоу и их коллеги сообщили в Journal of Psychopathology and Clinical Science, что их инструмент точно предсказывает риск самоубийства по текстовым беседам с кризисными консультантами. Уже сейчас он помогает понять, какие факторы риска наиболее значимы в момент кризиса. При условии дополнительной проверки разработка может найти применение при оценке риска в клинической практике и в ситуациях кризисной поддержки.
Предсказать попытки самоубийства крайне сложно. С суицидом связывают десятки факторов риска, и даже опытные клиницисты с трудом определяют, кто из людей с суицидальными мыслями действительно совершит попытку. Среди факторов, повышающих вероятность таких мыслей и действий, — отдельные психические симптомы и расстройства, включая депрессию, пограничное расстройство личности и посттравматическое стрессовое расстройство, а также социальные и средовые стрессоры: бедность, тюремное заключение, дискриминация и одиночество.
«Вы видите все эти 50 факторов риска, и все они взаимодействуют так, как мы не до конца понимаем, — говорит Лоу. — Многие разные пути могут привести человека к желанию избавиться от внутренней боли». По его словам, определить, чей путь закончится попыткой самоубийства или смертью, очень трудно. Чтобы выяснить, на какие факторы консультантам и клиницистам следует обращать внимание в первую очередь, Гош и Лоу совместно с Crisis Text Line проанализировали обезличенные тексты примерно 16 тысяч бесед с добровольцами-консультантами этой службы. По оценкам Crisis Text Line, разговоры разделили на три уровня риска: без суицидальных признаков, с суицидальными мыслями без непосредственной угрозы и с непосредственной угрозой. Именно последняя группа — люди с планом самоубийства или намерением умереть в ближайшие 48 часов — интересовала исследователей больше всего.
Перед анализом команда создала лексикон суицидального риска. С помощью искусственного интеллекта был сформирован предварительный список слов и фраз, связанных с известными факторами риска, включая суицидальные мысли, попытки и смерть. Затем список вручную проверили и доработали: в итоговом лексиконе оказалось около 60 слов или выражений для каждого из 49 факторов, а их значимость подтвердили клиницисты-эксперты. На этой основе обучили модель машинного обучения, которая ищет слова из лексикона в кризисных беседах и предсказывает риск. Поскольку каждое слово привязано к конкретному фактору, исследователи смогли определить, какие факторы теснее всего связаны с непосредственной угрозой. Так, упоминания средств для лишения себя жизни и употребления психоактивных веществ чаще встречались у группы наивысшего риска, чем подавленное настроение или усталость; сильными предикторами оказались также активные суицидальные мысли и самоповреждения, а промежуточными — тревога, посттравматическое стрессовое расстройство и душевная боль.