Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин заявил в социальной сети X, что эфир (ETH) следует воспринимать прежде всего как средство сохранения стоимости, а не как токен, ценность которого определяется сжиганием комиссий. По его словам, аргумент в пользу механизма сжигания никогда не был настолько убедительным, как могло казаться. При этом Бутерин выступает за сохранение самого механизма, но не считает его главным источником стоимости монеты.
Сейчас объем уничтожаемых ETH значительно ниже количества новых монет, выпускаемых сетью. Даже если сжигание будет постоянно компенсировать менее 10% эмиссии, это, по словам Бутерина, не должно расстраивать сообщество: ценность эфира формируется иначе. На момент публикации треда ETH стоил около $2,24 тыс., а примерно через шесть часов его цена снижалась до $2,06 тыс., что соответствовало падению более чем на 6,5% за сутки и ликвидациям примерно на $450 млн, преимущественно по длинным позициям.
За месяц эфир подешевел почти на 15% и торговался более чем на 55% ниже исторического максимума около $4,95 тыс., установленного в августе 2025 года. Сжигание комиссий появилось в Ethereum в 2021 году после обновления EIP-1559: часть платы за транзакции перестала поступать валидаторам и навсегда выводилась из обращения. В 2022 году сеть уничтожила около 1,48 млн ETH, или примерно $3,6 млрд, однако после обновления Dencun в 2024 году снижение стоимости транзакций привело к падению объемов сжигания, и с начала 2026 года было уничтожено лишь 19,2 тыс. ETH примерно на $43 млн.
Идея «ультразвуковых денег» строилась на сравнении биткоина с «твердыми деньгами» и эфира с активом, предложение которого сокращается. Английское слово sound означает одновременно «звук» и «надежный», поэтому выражение ultrasound money можно понимать как «ультразвуковые» или «ультратвердые» деньги; сторонники концепции используют символы летучей мыши и динамика. Бутерин рассмотрел эту модель через чистую приведенную стоимость (NPV), которая оценивает сегодняшнюю ценность будущих доходов, и привел ставку дисконтирования 4% как пример ожидаемой инвесторами годовой доходности.
В такой конструкции доходом держателя ETH считается сжигание монет, увеличивающее долю остальных токенов в общем предложении, подобно выкупу акций компаниями. Если ежегодно уничтожается токенов на $1 млрд, то при ставке 4% расчетная нижняя граница стоимости актива составляет $25 млрд. Однако Бутерин сообщил, что у эфира никогда не было настоящей нижней границы: модель работает при поступлении дохода извне, тогда как в 2021–2023 годах комиссии в основном платили участники самого крипторынка.
Примером такого внутреннего спроса стала продажа виртуальной земли в метавселенной Otherside в 2022 году: за один день она обеспечила около $180 млн комиссий, а пользователи платили до $10 тыс. за выпуск NFT, которые сейчас стоят примерно $150. Токенизация реальных активов дает Ethereum более надежный внешний источник дохода, но зрелый бизнес вряд ли будет создавать аналогичные всплески сжигания. Бутерин также отметил, что для оправдания капитализации Ethereum около $270 млрд одним сжиганием сети пришлось бы работать как корпорации сопоставимого масштаба, а расходы на исследования и разработки уровня L’Oréal составили бы около 700 тыс. ETH в год и сократили бы доход валидаторов на две трети.
По словам Бутерина, ставка на сжигание означает ориентацию на высокие комиссии, которые отсекают часть пользователей, включая тех, кому особенно важны приватность и безопасность. Главной характеристикой ETH он назвал способность сети выживать благодаря децентрализации и свойствам CROPS: устойчивости к цензуре и захвату, открытому коду, приватности и безопасности. Для этого, по его словам, нужны постквантовая криптография, частичная оссификация базового протокола, высокий порог для внедрения новых функций, безопасное хранение монет, невозможность блокировки транзакций и легкие узлы; дальнейшее развитие должно переходить на сети второго уровня, приложения и кошельки, а среди ранее предложенных мер Бутерин называл заимствование у биткоина модели UTXO.
Идею Бутерина поддержал сооснователь Solana Анатолий Яковенко, заявив, что фокусироваться на комиссиях как на продукте не следует. Основатель Moonrock Capital Саймон Дедич назвал эти рассуждения сильным аргументом в пользу Ethereum и простым способом представить актив институциональным инвесторам. DeFi-исследователь и криптоинфлюенсер Ignas написал в X, что ETH может лучше биткоина и Zcash подходить для сохранения стоимости благодаря доходности от стейкинга, приватности в дорожной карте и сжиганию, а также возможности использовать монету как залог без обернутых токенов или посредников; полный анализ опубликовал РБК.