Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин заявил в социальной сети X, что эфир (ETH) следует воспринимать главным образом как средство сохранения стоимости, а не как токен, ценность которого определяется сжиганием комиссий. По его словам, аргумент о сжигании оказался не настолько сильным, как это представлялось ранее. Механизм уничтожения части комиссий Бутерин предлагает сохранить, однако не считает его главным источником стоимости криптовалюты.
Сейчас объем сжигания остается небольшим по сравнению с выпуском новых ETH. Даже если уничтожение монет будет постоянно компенсировать менее 10% эмиссии, это не должно разочаровывать сообщество, поскольку ценность эфира формируется иным образом. На момент публикации треда ETH стоил около $2,24 тыс., а примерно через шесть часов его цена опускалась до $2,06 тыс.; за сутки снижение превысило 6,5%, а ликвидации достигли около $450 млн, главным образом по длинным позициям.
За месяц эфир подешевел почти на 15% и остается более чем на 55% ниже исторического максимума около $4,95 тыс., зафиксированного в августе 2025 года. Механизм сжигания появился в сети в 2021 году после обновления EIP-1559: часть комиссии за транзакцию не получает валидатор, а навсегда выводится из обращения. По данным «РБК-Крипто», в 2022 году сеть уничтожила около 1,48 млн ETH, или примерно $3,6 млрд, однако после обновления Dencun в 2024 году и снижения стоимости транзакций темпы сжигания сократились: с начала 2026 года было уничтожено лишь 19,2 тыс. ETH примерно на $43 млн.
Бутерин также разобрал модель оценки эфира через чистую приведенную стоимость (NPV), которая показывает нынешнюю цену будущих доходов актива. При ставке дисконтирования 4% ежегодное сжигание токенов на $1 млрд давало бы расчетную нижнюю границу стоимости в $25 млрд. Однако эта схема работает только при наличии дохода из внешнего источника, тогда как в 2021–2023 годах значительную часть комиссий обеспечивали участники самого крипторынка, включая пользователей метавселенной Otherside: выпуск NFT в 2022 году принес около $180 млн комиссий за день, но выпущенные токены, за которые платили до $10 тыс., сейчас стоят около $150.
Токенизация реальных активов может стать для Ethereum более устойчивым внешним источником дохода, но зрелый бизнес не будет регулярно создавать резкие всплески сжигания. По расчетам, приведенным Бутериным, чтобы оправдать капитализацию Ethereum около $270 млрд только механизмом уничтожения монет, сеть должна была бы работать подобно корпорации сопоставимого масштаба, например L’Oréal, занимающей 55-е место в мире по капитализации. Расходы этой компании на исследования и разработки оцениваются примерно в 0,58% капитализации в год, что для Ethereum означало бы вывод из протокола около 700 тыс. ETH ежегодно и сокращение доходов валидаторов на две трети; кроме того, агрессивное развитие новых рынков плохо сочетается с децентрализацией.
По словам Бутерина, ориентация на сжигание одновременно означает ставку на высокие комиссии, которые могут вытеснить пользователей, особенно заинтересованных в приватности и безопасности. Ценность Ethereum он связывает с децентрализацией и набором свойств CROPS: устойчивостью к цензуре и захвату, открытым кодом, приватностью и безопасностью. Для долгосрочного сохранения стоимости, считает Бутерин, сети нужны постквантовая криптография, частичное «окостенение» базового протокола, высокий порог для новых функций, безопасное хранение, незаблокируемые транзакции и легкие узлы; основная работа должна перейти на решения второго уровня, приложения и кошельки.
Бутерин ранее предлагал заимствовать у биткоина модель UTXO, чтобы ограничить рост состояния сети. Сооснователь Solana Анатолий Яковенко заявил, что фокусироваться на комиссиях как на продукте не следует, а основатель Moonrock Capital Саймон Дедич назвал рассуждения Бутерина сильным аргументом в пользу Ethereum для институциональных инвесторов. Криптоисследователь Ignas в X отметил, что ETH может претендовать на роль средства сохранения стоимости благодаря доходности от стейкинга, приватности в дорожной карте, сжиганию и возможности использовать монету в качестве залога без посредников.