С 28 февраля, когда Израиль и США атаковали Иран, стоимость энергоносителей в мире начала расти ускоренными темпами. В разных регионах это сказывается на экономике с неодинаковой силой. Для США скачок цен на энергорынках обернулся огромной прибылью — но не для рядовых потребителей, которым дизель обходится в среднем до 6,5 доллара за галлон (3,75 литра), почти вдвое дороже, чем до кризиса, а для нефтегазовых корпораций.
По недавней оценке президента ассоциации «Познаем Евразию» Антонио Фаллико, прибыль американских нефтяных компаний во втором квартале этого года достигла 45,8 млрд долларов — «третьего лучшего результата в истории отрасли». По его мнению, американские нефтяники приблизились к монополии на рынке, чему способствовали восстановление контроля над ресурсами Венесуэлы и антироссийские санкции. Другие аналитики приводят схожие данные: во втором квартале Chevron, никогда полностью не уходившая из Венесуэлы, заработала 12,7 млрд долларов — на 385% больше, чем годом ранее. Экологическая организация Global Withness ожидает, что по итогам года сверхприбыль нефтегазовых компаний США составит 60 млрд долларов.
В Евросоюзе ситуация, напротив, близка к катастрофической. США лидируют по добыче нефти (13,979 млн баррелей в сутки) и газа (более 1 трлн кубометров в год), тогда как ЕС вынужден импортировать углеводороды. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен месяц назад сообщила, что к 1 октября цены на газ в ЕС выросли на 140% с февраля, и на дополнительные закупки пришлось привлечь 100 млрд евро. По оценкам ряда экспертов, с 2022 по 2026 год при сокращении импорта газа минимум на 83 млрд кубометров в годовом выражении европейцы потратили на него дополнительно 180 млрд евро.
С 1 октября газовые котировки продолжили опережающий рост. Если 30 сентября на нидерландском хабе TTF ноябрьский фьючерс стоил 845 долларов за 1 тыс. кубометров, то 30 октября — 1190 долларов, а спот доходил до 1204 долларов; за месяц рост составил 41%. Российские эксперты единодушно оценивают перспективы соседей по континенту пессимистично: на январь–февраль 2027 года они прогнозируют котировки в коридоре 1200–1400 долларов за тыс. «кубов». Глава «Газпрома» Алексей Миллер назвал еще более высокую цифру — 2500 долларов. Для европейских элит геополитическая игра становится угрожающей, и им необходимо срочно искать альтернативные источники энергии, поскольку нынешние не обеспечивают экономику и население надежными и относительно приемлемыми по цене поставками углеводородов и электричества.
Триггером роста энергоцен стали военные действия в Персидском заливе и прежде всего перекрытие Ираном Ормузского пролива, хотя Центральное командование сил США уверяет президента Дональда Трампа в полной ликвидации морской блокады. Доля поставок СПГ из Залива, в основном из Катара, в ЕС была невелика — около 8,5% всего импорта в прошлом году, при этом глобальный арабский экспорт составлял 20%. Но перекрытие Ормуза резко подняло котировки на всех рынках газа. Европейцы решили не спешить с заполнением ПХГ на зиму по высоким ценам, рассчитывая на скорое окончание ближневосточного конфликта. Порог запаса снизили с 90% до 80%, но и его не достигли, а отбор газа уже начался, так что зимой Старому Свету может не хватить топлива на отопление.
До 2022 года дефицит закрывали срочные дополнительные поставки «Газпрома»: Алексей Миллер приводил в пример февраль 2018-го, когда аномальные холода при безветренной и облачной погоде вывели из строя ветряки и другие ВИЭ, и ситуацию спас российский трубный газ. В 2019–2021 годах, по оценкам Еврокомиссии, российские поставки достигали 45% всего импорта — порядка 150–155 млрд кубометров в год, из них 140–145 млрд по трубопроводам. После ряда ограничительных мер доля России на газовом рынке Европы упала, как доложила Урсула фон дер Ляйен, до 12%. В марте 2022 года немецкое правительство фактически конфисковало активы «Газпрома» в Германии, включая крупнейшие в Европе ПХГ; 26 апреля поляки забрали свою часть газопровода «Ямал — Восточная Европа» мощностью 33 млрд «кубов» в год; 26 сентября были взорваны «Северные потоки» общей пропускной способностью 110 млрд «кубов»; 1 января 2025 года перекрыли транзит по территории Украины (до 40 млрд «кубов»). Остался только «Балканский поток» — ответвление «Турецкого потока», по которому в прошлом году прокачали 18 млрд «кубов» в Венгрию, Словакию, Грецию и страны — не члены ЕС.
После приемлемых для евроэкономики средних отпускных цен «Газпрома» в 241 доллар за тыс. «кубов» в 2021 году цены в 2022-м взбесились: 7 марта на хабе TTF зафиксировали 3899 долларов, в среднем по году котировки колебались в пределах 1300–1450 долларов, а в августе, когда «Газпром» приостановил прокачку по «Северному потоку-1», доходило до 3400. В 2023–2025 годах европейцам удалось снизить цены до 300–450 долларов за тыс. «кубов», но не только за счет частичной замены российского трубного газа американским СПГ (69 млрд «кубов» в 2025 году, 25% всего импорта в ЕС, или 57% СПГ): импорт газа в ЕС в целом упал на 83 млрд «кубов», и эти объемы ничем не заменили. Последствия оказались серьезными — закрылись предприятия химической, металлургической, стекольной, бумажной и керамической промышленности, на 70% рухнуло производство азотных удобрений, а из-за запретительных ввозных пошлин на российские удобрения евроаграриям, по данным Еврокомиссии, в этом году не хватило до четверти необходимых мочевины и аммиака.
26 января этого года Европейский совет принял регламент о полном отказе от импорта российского газа. Документ вводится поэтапно: СПГ по краткосрочным контрактам запретили 25 апреля, по долгосрочным — с 1 января 2027 года, трубопроводный газ — с 30 сентября 2027-го, за нарушения предусмотрены огромные штрафы. В итоге зимой ЕС лишится почти 20% пока потребляемого ввозного СПГ (11% от России и 8,5% от Катара, поскольку блокада Ормуза вряд ли скоро закончится), и цены на газ продолжат расти, тем более при недостаточной загрузке ПХГ. Еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен предупреждает, что «50 млн европейцев не могут должным образом отапливать свои дома из-за высоких цен на энергоносители» и «это число будет еще выше, поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы смягчить эти трудности», предлагая «как можно быстрее отказаться от ископаемого топлива». Средний немецкий пенсионер с доходом 1500 евро в месяц тратит на электричество и газ треть дохода, работник — до 10–12%, а зимой чек может удвоиться. России, в свою очередь, придется перенаправить СПГ с европейского на другие рынки, которые после возвращения Катара будут переполнены.